— Ого! — сказал восхищенный Остап. — Полный архив на дому!
— Совершенно полный, — скромно ответил архивариус, — я, знаете, на всякий случай…
Коммунхозу он не нужен, а мне, на старости лет, может пригодиться… Живем мы, знаете, как на вулкане…
Все может произойти… Кинутся тогда люди искать свои мебеля, а где они, мебеля? Вот они где! Здесь они! В шкафу.
А кто сохранил, кто уберег? Коробейников. Вот господа спасибо и скажут старичку, помогут на старости лет…
А мне много не нужно — по десяточке за ордерок подадут — и на том спасибо…
(И. Ильф, Е. Петров, «Двенадцать стульев»)
— Совершенно полный, — скромно ответил архивариус, — я, знаете, на всякий случай…
Коммунхозу он не нужен, а мне, на старости лет, может пригодиться… Живем мы, знаете, как на вулкане…
Все может произойти… Кинутся тогда люди искать свои мебеля, а где они, мебеля? Вот они где! Здесь они! В шкафу.
А кто сохранил, кто уберег? Коробейников. Вот господа спасибо и скажут старичку, помогут на старости лет…
А мне много не нужно — по десяточке за ордерок подадут — и на том спасибо…
(И. Ильф, Е. Петров, «Двенадцать стульев»)
Если где-то в центре города вы неожиданно увидите дебелого очкарика с блокнотиком в одной руке и биноклем в другой, знайте, это, по всей вероятности, Юрик - новый летописец Украины. Еще недавно этот розовощекий мальчуган веселил окружающих неординарными поступками и высказываниями. Но времена меняются, и сегодня это уже озлобленный, отверженный властью человечек, у которого отказывает память. Свои наблюдения он вынужден записывать в блокнотик, дабы на старости лет не забыть. А там, глядишь, понадобятся, и тогда благодарные потомки, может, бюстик поставят. Будет куда оболтусам цветы возлагать. Короче, «Ничто не забыто, никто не забыт».
Да, неважно у Юрика с памятью. Особенно после обильных застолий, когда нейроны мозга отправляются в свободный полет, как, например, во Франкфурте… Эх, было же время! Фрицы, наверное, до сих пор вспоминают, как он рассказывал им о лексической составляющей взятия Берлина несокрушимой и легендарной. Интересно, а установлена ли в аэропорту мемориальная доска с надписью «Здесь был Юрик!»? Хотя вряд ли. Бюргеры очень обидчивый народ. А зачем обижаться? Ну, спел им песню «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…» и проверил на крепость лица одного-другого. Так ведь славянская душа простора просит.
После Франкфурта Юрику по заграницам ездить стало легче. Проходя в аэропортах через паспортный контроль, приятно стало наблюдать за разбегающимися как тараканы пограничниками. А те, кто не успели отбежать на безопасное расстояние, принимали позу футболистов, словно перед пробитием штрафного. «Юкрейн министер? Нихт руки винимать из карман. Идьите так!» … и еще на всякий случай щитами прикрываются. И если бы тогдашний МИД занимался делом, а не расстановкой памятников по всему миру, то Украина вполне могла добиться вхождения в Совет безопасности ООН. У них - атомные бомбы, а у нас – «Юрик». И еще не известно, какое оружие опаснее…
Да, поднял Юрик авторитет Украины до заоблачных высот. Теперь бюстиком стране не отделаться. Скорее всего, Церетели придется вызывать, дабы монумент побольше поставил. Его отец наверняка переполнился бы гордостью за сыночка, который поднял до невиданных высот уважение к государству. Как-никак не зря все-таки прошли старания первого секретаря обкома партии по трудоустройству сыночка на теплые места. К тому же, даже армию Юрик отслужил, треская домашние пирожки и чуть ли не держась за подол маминой юбки.
А ведь если бы не папик, мог бы Юрик сидеть сейчас где-то в Мухосранске инженеришкой на заводе и считал бы дни до получки. Иль вовсе стал бы ходячей рекламой, прохаживаясь в центре Ривного, и предлагал беушные телефоны.
Однако о столь «трудной» жизненной стезе почитателям Юрика-летописца знать не обязательно. Все должны быть уверены в его нелегком трудовом пути. И на эту тему Юрик чешет басни не хуже Крылова. Но когда такие, как он, начинают рассказывать, как они много трудились, чтобы достичь каких-то вершин, вспоминается анекдот: «Спрашивают миллионера, как он заработал свои миллионы. «Купил яблоко - продал. На вырученные деньги купил два - опять продал, и так целый месяц… а потом удачно женился». Злые языки, правда, утверждают, что свое служебное положение он использовал для повышения финансового благополучия семьи. «Не понимаю миллионеров — это несчастные люди», - заявил он в одном из интервью. Но после знакомства с его декларацией о доходах так и хочется пожалеть его - непонятливого и несчастного.
Юрик не приемлет власть, которая не потакает его карьеризму, не предлагает высокую должность и машину под зад. Ради должности можно было бы и побыть шутом. Тем более ему не привыкать. Однажды Юрик шесть часов без перерыва ублажал министра анекдотами, чтобы тому было не скучно в дороге.
Позже Юрик сам приобрел такого же клоуна. И хотя тот оказался лысым, толстым и с антиукраинской фамилией, но своими прикольными умозаключениями он развлекал не только шефа, но и всю страну. Умственно-аналитических способностей этого индивидуума хватало лишь, чтобы поливать дерьмом все в округе. Но - «каков поп таков приход» - большего от него и не требовалось.
Кстати, мне так и не понятно, какими критериями руководствуются гостевые редакторы, приглашая этих людей на телевизионные программы. Ведь вести с ними дискуссию не представляется возможным. Задавая кому-то вопрос, эти ошибки природы тут же приступают к словесным мастурбациям, не давая собеседнику даже вставить слово. «Весь вечер на манеже» - вот как должны называться те политические шоу, где присутствует Юрик-летописец или его воинствующий шут.
Когда Юрик глубокомысленно заявляет, что «милиционеру легче ударить по ноге демонстранта, чем долго думать, как по закону поступить с ним» и что работать ногами или руками всегда легче, чем головой, то граждане страны начинают заходиться от смеха, вспоминая стиль общения этого «интеллектуала» с мэром Киева.
Глядя сегодня на это б/у высокопоставленного чиновника, становится страшно за страну, которая позволяет всплывать подобному человеческому материалу. Увы, пять прошедших лет моральное уродство было в качестве добродетели. Пять лет страна была посмешищем для всего мира. Сегодня те, кто пользовал ее на свое усмотрение, высокопарно рассуждают о честности и порядочности. И если общество жестко не реагирует на этот цинизм, то это путь к его деградации. Этого ли мы хотим?
Александр Ромасюк
